Пояса не было.

Куп сложил свою добычу в маленький черный мешок; стараясь не шуметь, обошел пустую шкатулку и вернулся в спальню. Там он очень осторожно и медленно принялся выдвигать ящики комода. По опыту Куп знал, что ценности, скорее всего, лежат в левом верхнем или в самом нижнем ящике, в зависимости от того, пыталась ли хозяйка спрятать украшения.

Сначала Куп тихо открыл верхний ящик и принялся перебирать руками едва различимое в полумраке белье. Ничего твердого…

Пояс нашелся в нижнем левом ящике под зимней шерстяной одеждой. Значит, она все-таки опасается грабителей. Куп вытащил его и взвесил на руке. В следующее мгновение он снова повернулся к Саре Иенсен и увидел, что она слегка приоткрыла во сне рот. У нее был волевой подбородок, большая округлая грудь и широкие бедра. Крупная женщина, не полная, просто крупная.

Держа в руках пояс, взломщик повернулся, собираясь выйти из спальни, и тут вспомнил, что видел на туалетном столике бутылочку, но не тронул ее, как всегда и делал. Однако сейчас он возвратился и взял бутылочку. Ее духи. Куп снова направился к двери и чуть не споткнулся: он не смотрел под ноги, потому что не сводил глаз с женщины, лежащей на кровати всего лишь на расстоянии вытянутой руки. Он тяжело дышал.

Куп остановился, повозился с поясом, сворачивая его, и сунул в карман. Потом сделал шаг назад и снова посмотрел на Сару Иенсен, на бледное лицо, круглую щеку, темные брови и разметавшиеся по подушке волосы.

Не думая о том, что делает, даже не отдавая себе в этом отчета – поразив самого себя и внутренне сжавшись, – Куп подошел к кровати, наклонился над Сарой Иенсен и легко, нежно, едва касаясь, провел языком по ее лбу…